История любви из Эйндховена

Я познакомился с той арабской девушкой из Сирии через родню и через интернет. Странно было встретить девушку с такими хорошими и подходящими качествами. Когда перевалит за сорок, возможностей встречаться с женщинами и найти свою вторую половину становится всё меньше. Я поехал к ним без желания ехать; моя поездка была бегством от семейной встречи, на которой я не хотел присутствовать. Свидание было в первую субботу июня, и словно бы пришло точно в подходящий срок.

Я поехал на встречу с девушкой, убегая от семейного сборища и ломая традиции и обычаи. После встречи я услышал, как мать говорит: «Они согласились на тебя.» Это был шок во всех смыслах слова. Я привык к отказам, и не успела появиться девушка, которая меня принимает, как я оцепенел. Я застыл на месте, открыл глаза, остановился на миг, почувствовал, что земля вращается, и что у меня нет ни веса, ни места.

Прошла первая неделя, потом вторая, потом почти семь недель непрерывного разговора с ней, понимания во всём, приспособления и созвучия, музыки, песен и даже любви. Это были прекрасные, чудесные мгновения, будто я нашёл свою вторую половину. Но когда время прошло, я понял, что моей первой половины не было. Моя первая половина пришла из осколков войны, из распада общества, которое нас не навещает, и из семьи, которая не навещает нас больше шести месяцев. Я — из осколков человека, чья семья разрушена и чьё общество разрушено, и не осталось ничего, кроме разбросанных развалин там и сям.

Мы поехали, по обычаям и традициям, с роднёй — увидеть её и увидеть её родню. Мы договорились, запутались и поссорились из-за калыма, и дошли до важного мгновения без важного соглашения, которое устроило бы все стороны. В действительности ни одна из сторон не была довольна, и это и проявилось позже. Со временем простая проблема возникает и становится бедой, а беда кончается разрушением всего, потому что мы не были довольны. То молчание, что выходит изо рта её матери и изо рта её родни, говорит о том, что будет.

Мы договорились назначить день помолвки, чтобы были торжество, приготовления, приезды и отъезды. Масштаб приготовлений был велик. Я пишу сейчас, и весь я — гнев, гнев, гнев. Я пишу, и я полон гнева и желчи.