Мигрант

Мигрант — это тот человек, что завис между двумя мирами. Он беседует с другим мигрантом, спорит с местным, говорит с самим собой в молчаливом одиночестве. В каждом разговоре он встречает и правду, и бегство разом.

Я всегда ношу с собой налоговую бумагу, и когда кто-нибудь из них открывает рот, чтобы усомниться во мне, я показываю ему бумагу и говорю: «Вот она, налоговая бумага. Я не взял никаких пособий; это ты берёшь из моих денег.»

Рушди Абаза. Со мной никто не разговаривал, а когда появился пёс, все стали со мной разговаривать. Я гуляю с Рушди Абазой. Даже школа не давала мне отпуска — ни по болезни, ни даже по дурному настроению; но когда появился пёс, я стал брать отпуска его именем, ради его болезни, ради его настроения. Пёс берёт отпуск, и я вместе с ним.

Из его ежедневных привычек: просматривать новости… не будучи частью их. Порнография… бегство от действительности, которая не даёт ему близости. Замкнутость… даже в толчее больших городов.

Мигрант беседует не только с людьми, но и с той призрачной вещью, с тем призраком, который он называет страхом. Говорит ли он с ним? Или это лишь внутренний голос, что сопутствует ему без ответа? Всё повествование — мгновение перед смертью. Оно похоже на мгновение утопления, которое мигрант знает лучше всего на свете.

Его удача — на самом деле отсроченная смерть. В то мгновение, когда он бежит от смерти, он оказывается в её объятиях, словно жизнь насмехается над ним. Мгновение смерти его отца… когда ты держишь в мечети за плащ того человека и заплакал, как потерянный ребёнок.

Ты не лжёшь не потому, что правдив, а потому, что не знаешь, как лгать. Ложь — редкий дар, а ты не из редких. Быть раскрытой книгой — значит быть слабой книгой. Переплёт защищает книгу, а раскрытые страницы быстро изнашиваются. Миграция знает тебя лучше, чем ты знаешь себя. Она распоряжается твоей судьбой. Бюро по труду даёт тебе твой хлеб. Медицинская страховка решает, когда ты будешь жить и когда умрёшь.

Мигрант — не номер на заводе. Не деталь экономической машины. Не ещё один оттенок современного рабства. Не чей-то последователь… ни матери, ни отца, и даже не друга, который утонул до него. Он сложнее этого. Он человек, со всем, что значит это слово. Он похож на тебя, господин белый, но никто не похож на тебя в твоём уродстве. Знаешь ли ты себя? Или ты говоришь, чтобы убедить себя в собственном существовании?

Миграция — это сдирание человека с его окружения и посев его в чужой земле. Это одна из великих станций смерти. Миграция — бегство; даже писание о ней есть миграция, утопление в мыслях, которые не знают, куда тебя увести. Мигрант видит картины и проецирует их на свою действительность. Сплетение памяти и действительности, прошлого и настоящего. Воспоминания не умирают, а действительность не видна отчётливо. Так и рождается «Мигрант». Это то мгновение, в котором смешиваются иллюзия с правдой, а безумие с рассудком.

Страх перед будущим — первый двигатель упрямого мигранта. Он далёк в своих мыслях, нелогичен в своём чувстве, протяжён в своей религии. Потеря прошлого — потеря человека. Как говорит китайская пословица: «У кого не было прошлого, у того нет будущего». И вот, в определённой точке… он женился.

Эта книга написана безумным способом. Автор не знает, зачем он её написал и почему не написал. Предисловие — это послесловие, а послесловие — это начало. Нет начала, нет конца, нет определённого направления. Книга ли это мудрости? Или поэтическая? Или насмешливая? Или что-то, что выходит за пределы классификации? Никто не знает. Даже сам автор не знает. Всё, что он знает, — это то, что он любит видеть чёрные чернила на белой бумаге и в глазах читателей.